Дипломаты и отрава

Малькольм покачал головой.

– Видите ли, став обладателем такой почести, он может захотеть делать и говорить все, что пожелает. Терять-то ему уже нечего…

"Понятно. О какой благодарности можно говорить после награды? Особенно в политике, где обычная человеческая благодарность – это не более чем нетерпеливое ожидание предстоящих благодеяний.

По мнению пресс-атташе, нам следует не подмазывать прессу, а отвлекать ее внимание.

– Например, подкинуть интересный сюжет.

– Какой, например? – спросил я.

– Такой как, скажем, объявление войны, – чуть ли не весело предложил он. – Что-нибудь в этом роде.

– Объявление войны? – Я не был уверен, что правильно его расслышал.

– Это всего лишь пример, как можно всерьез и надолго отвлечь их внимание, господин премьер-министр.

– Совсем маленькой войны, – добавил Бернард.

Сначала мне показалось, что они просто шутят, но тут в разговор вступил секретарь Кабинета.

– Простите, но, на мой взгляд, даже маленькая война – это уж слишком… А вот найти повод и выслать семьдесят шесть советских дипломатов – это совсем другое дело. В прошлом такое являлось обычной практикой, когда нам, по тем или иным причинам, было необходимо, чтобы пресса потеряла всякий интерес к любым другим делам.

Я, конечно же, был в шоке и не раздумывая отверг это чудовищное предложение, однако Мальколм упрямо продолжал настаивать на своем.

– Вы только представьте себе газетные заголовки, господин премьер-министр: «ПРАВИТЕЛЬСТВО РАЗГРОМИЛО КРАСНОЕ ШПИОНСКОЕ ГНЕЗДО!» Очень патриотично и воспринимается электоратом практически на ура.

Секретарь Кабинета согласно кивнул.

– Да, это должна быть история, которую никто не смог бы опровергнуть…

– И которой поверят, даже если все будут ее отрицать, – почти торжествующе подвел черту наш пресс-атташе.

– «ШОФЕРОМ СОВЕТСКОГО ПОСЛА БЫЛ ГЕНЕРАЛ-МАЙОР КГБ!», – мечтательно произнес секретарь Кабинета…

Но ведь все это нелепые бредни, которые следует выбросить из головы. Раз и навсегда! Я столько месяцев работал ради этой чертовой разрядки напряженности, и что, все коту под хвост?"
---skip---
– А может… может, имеет смысл «запустить» нашу историю, но… но окутать ее туманом?

Я сразу же понял, что он имеет в виду.

– Вы имеете в виду…

Он кивнул.

Кабинет погрузился в глубокое молчание. Значимое молчание. Всем было ясно – иного выхода просто нет. Затем, как и ожидалось, Хамфри перешел к деталям.

– Я давно собирался сказать вам, господин премьер-министр… К нам поступила весьма тревожная информация из МИДа. О фактах шпионажа со стороны советского посольства и торговой делегации.

– Не может быть! – с неподдельным ужасом воскликнул я.

– И тем не менее, боюсь, дело обстоит именно так. Имеются конкретные свидетельства против целого ряда дипломатических работников.

– Сколько? – нетерпеливо спросил я.

– Семьдесят шесть, господин премьер-министр.

Лично меня это почему-то не удивило.

– Знаете, Хамфри, по-моему, настало время для более твердых действий. Ведь речь идет о безопасности королевства.

– Совершенно верно.

Итак, решено.

– Выдворите их! – приказал я. – И не старайтесь делать из этого секрета. Сегодня же информируйте об этом прессу. Одновременно с нашим официальным сообщением о результатах расследования утечки…

Специально для паранойи

https://privacy.microsoft.com/ru-ru/privacystatement
Корпорация Майкрософт собирает данные для повышения эффективности, чтобы пользователи получали наилучшее впечатление от работы наших продуктов. Вы предоставляете некоторые из этих данных непосредственно, например, когда создаете учетную запись Майкрософт, отправляете поисковой запрос в Bing, подаете голосовую команду Кортане, загружаете документ в OneDrive, приобретаете подписку на MSDN и Office 365 или же обращаетесь к нам за поддержкой. Часть из них мы получаем, регистрируя данные о вашем взаимодействии с нашими продуктами, например применяя такие технологии, как файлы сookie, и получая отчеты об ошибках или данные об использовании от программного обеспечения, которое работает на вашем устройстве. Мы также получать данные от третьих сторон.

Цитаты на память. Список приговоренных

«Если никто не знает, что вы делаете, стало быть, никто и не знает, что вы делаете не так»
Как правило, государственные служащие руководствуются незыблемым принципом: политическим «хозяевам» информация должна предоставляться лишь в случае крайней необходимости, а общественности – только если этого никак нельзя избежать.

– Негласное наблюдение, – невозмутимо констатировал он, – является незаменимым оружием в борьбе против организованной преступности.
Невероятно! Неужели это может служить оправданием для установки подслушивающих устройств у меня, политического деятеля?
– Хамфри, вы что, политиков тоже причисляете к организованному преступному миру?
– Хм… И к неорганизованному тоже,

– Почему же вы не информировали меня об этом? (Мой извечный вопрос.)
– А вы не спрашивали. (Его извечный ответ.)

– Но ведь это очевидно, господин министр, – произнес он свою излюбленную фразу. – Еще до выборов прошел слух, что вас, возможно, назначат министром обороны. В связи с этим необходимо было успокоить МИ-5, документально доказав, что безопасности страны ничто не грозит…
– Однако при этом вторглись в мою частную жизнь! – не унимался я.
Сэр Хамфри улыбнулся самой обаятельной из своих улыбок.
– Это все-таки лучше, чем вторжение в нашу страну, господин министр.

Collapse )

Цитаты на память. Общество милосердия

Каждые три года государственных служащих перемещают на новые должности – теоретически с целью их «универсализации», без чего невозможно продвижение вверх по служебной лестнице. А на деле – для того, чтобы у них не появился личный интерес к воплощению той или иной стратегической линии. Осуществление любой сколь-нибудь значительной инициативы требует, как правило, не менее трех лет, так что чиновник либо выходит из игры, либо включается в нее лишь на полдороге. Поэтому практически невозможно возложить вину за провал на кого-либо в отдельности. Человек, отвечающий за данное дело, в момент его неудачного завершения всегда скажет, что оно неправильно велось с самого начала, а тот, кто его начинал, – что ошибка была допущена в конце.
Подобная система вполне устраивает Уайтхолл, вовсе не желающий, чтобы его сотрудники связывали себя с успехом или провалом конкретных политических решений. Политические решения – дело министров. От их практического воплощения выигрывают или проигрывают только правительства и министры. Поэтому государственные служащие считают себя добросовестными и беспристрастными советниками, в интересах общества обеспечивающими проведение любой политики, которую определяют на данный момент правительство или министр.
Но вот в чем парадокс: именно этой своей функции чиновники как раз и не выполняют.

Мы серьезно обеспокоены ростом административно-управленческого аппарата на 7 процентов. Однако если сотрудников, занятых обработкой информации, провести по категории «технический персонал» (Шум в зале.), если клерков в больницах считать «вспомогательным составом» (Шум усиливается.), а за основу статистического отчета взять не финансовый, а календарный год, то в результате мы получим сокращение на 11,3 процента»
Collapse )

Цитаты на память. Теплые местечки для своих парней

Мне было все-таки непонятно, каким образом «Солихалл» можно подвести под действие закона о государственных тайнах, если о нем знает буквально каждый. Я был молод и неопытен и не понимал простой истины: закон этот нужен для защиты не столько государственных тайн, сколько государственных служащих.
Далее сэр Хамфри объяснил мне: «Поскольку господин министр не интересовался подробностями проекта, значит, он и не хотел о них знать».
Действительно, никогда не обременять министра информацией, о которой он специально не спрашивает, – заведенный порядок государственной службы.

Он возразил, что это вовсе не афера, а всего лишь разумная мера предотвращения утечки информации о важнейших деловых операциях, которые пока необходимо хранить в тайне, иначе можно серьезным образом подорвать общественное доверие.
Все обстояло даже хуже, чем я предполагал. Похоже, на нас надвигается что-то вроде Уотергейта. Но сэр Хамфри объяснил, что Уотергейт – это совсем другое дело. Уотергейт произошел в Америке.

Конвей: Хотел бы повторить. Сама по себе идея партнерства хороша, но только при условии, что в наши решения не будут вмешиваться ни государство, ни рабочие.
Морган: Боже милосердный! По-моему, всем ясно, что сэр Джордж Конвей занимается набившей оскомину капиталистической трепологией. Если партнерство что-нибудь и значит, то прежде всего – равноправное участие профсоюзов, правительства и промышленности. В таком и только таком порядке!

Очевидно, он просто запамятовал, что я не вчера появился на свет. С каких это пор, позвольте спросить, правительство участвует в эффективных и доходных предприятиях?

Затем он почему-то поинтересовался, не принадлежу ли я к какому-нибудь меньшинству. «Да, принадлежу, – ответил я. – Ведь мы, банкиры, безусловно, в меньшинстве». Боюсь, мой ответ его не слишком удовлетворил.

К сожалению, большинство наших государственных учреждений добивается целей, прямо противоположных тем, для которых их создавали. Министерство по делам Содружества ухитрилось лишить нас Содружества. Министерство промышленности способствует сокращению производства. Министерство транспорта в свое время привело к развалу нашей системы общественного транспорта. Казначейство с завидным постоянством растрачивает государственные деньги…
Главная же беда министерских чиновников в том, что они напрочь лишены моральных основ. Эти так называемые «слуги народа» нисколько не обременены прозой жизни. Закон для них не писан, им нипочем инфляция, не грозит безработица, а награды и почести так и сыплются на них золотым дождем…

Цитаты на память. Право знать

3. Если бы нашему министру было позволено самому управлять министерством, мы бы сейчас имели:
а) хаос;
б) нововведения;
в) публичные обсуждения;
г) внешний контроль.
4. Министр должен выполнять три основные функции:
а) нашего адвоката: он отстаивает интересы министерства в парламенте и доводит их до сознания общественности;
б) нашего человека в Вестминстере: он проталкивает наши решения в парламенте (NB. Наши, а не свои);
в) нашего кормильца: он добивается в кабинете выделения денег, необходимых нам для выполнения нашей работы.
Особо отметьте: в его функции не входит ознакомление с министерскими процедурами или с работой заведующих отделами, не говоря уж о старших клерках.
Collapse )

Цитаты на память. Перст судьбы

И тем не менее, дружеские отношения между политическими противниками далеко не редкость. Более того, порой гораздо легче и приятнее дружить с представителем оппозиционной партии, нежели своей собственной, поскольку борьба с «чужаками», как правило, не носит личностного характера и не сопряжена с ожесточенной конкуренцией за конкретное «место под солнцем».

Любопытный парадокс: правительство тем более открыто, чем менее оно открыто. Открытое правительство – тот же театр: публика ждет представления, и она его получает. Но, как и в театре, каждому спектаклю предшествует большая скрытая подготовительная работа. В ходе репетиций многое меняется, добавляется или выбрасывается, чтобы найти и показать зрителям нечто нужное.
Логически напрашивается вопрос: скрывает ли государственная служба что-нибудь от министров? Чиновники, естественно, это отрицают, однако я абсолютно уверен: они просто-напросто лицемерят. По причинам, изложенным выше, лично я не считаю нужным все предавать гласности, но привилегия решать, что и когда скрывать от людей, должна принадлежать мне, избранному представителю народа. Государственная же служба не имеет никакого права скрывать что-либо от меня.
К сожалению, внушить это чиновникам Уайтхолла практически невозможно.

Надо говорить не «я думаю…», а «как вы думаете?…» В-третьих, я наконец-то уяснил, что «нет» при желании можно обратить в «да», но не наоборот. Кроме того, когда необходимо сказать «нет» – пусть это делают помощники, а положительное решение следует немедленно сообщать самому. Тогда им будут доставаться тумаки, а мне – пряники.
Collapse )

Последний отчет. Начало.

Выехали с турзоны. Узнали, что первая партия летит на другом самолете. При это контора Интурист еще и умудрилась разделить семью. Папа с двумя сыновьями летит отдельно, мама с грудничком отдельно.
Текущий вывод: с конторой Интурист дел лучше не иметь.
Судя по отзывам в интернете, мы не единственные, кто так считает.
Пост будет обновляться по мере поступления новой информации.

Предпоследний отчет

Ну, думаю, что предпоследний отчет.
Погулял по Феодосии. Город как оказалось маленький, потому элементы развала не удивительны.
Удивительно другое - место нормальное. Климат вполне хороший. Живут с времен древней греции. Так почему он такой маленький? Производства нет похоже совсем. А на исторических ценностях много не заработаешь.
В окрестностях видны виноградники, их тоже немного. Была похоже нефтебаза.
О прочем.
В субботу нашел местный МФЦ. Оказалось, что по субботам он не работает, хотя в исходном расписании явно работал.
По внешнему виду с улицы помещение маленькое. Хорошо если окон на 10.
В воскресенье был с ребенком в аквапарке Коктебель. Аквапарк, как аквапарк. Вода хлорированная в смерть. Интересно должно быть или маленьким детям, или взрослым. Для детей роста 100-130 три горки с единым бассейном.
Сам Коктебель. Вокруг горы. До пляжа идти с большинства отелей далеко. Пляж галечный. Если правильно понимаю, народ приезжает на машинах и рассасывается по побережью.
Ну и для финала. В 12 ночи должны были выехать в аэропорт (собирают за 5-6 часов до отлета). Не выехали.
Рейс перенесли на 16-00 вместо 5-00.
Занавес. Особенно Для билетов на Устье.

К предыдущему посту

Местные жалуются, что бюрократии стало больше. Работники ОГВ как-будто сорвались. По принципу набрать, а потом хоть потоп. Как и следовало ожидать, особо стараются контрольно-разрешительные органы.
А отмаза железная - такое вот российское законодательство.
#феодосия #крымнаш #мещанскиебудни